- !!!! - Ametistov Foundation project - !!!! - Ametistov Foundation project

страницы : [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10] [11] [12] 13] [14] [15] [16] [17] [18]

(Магнитофонная запись, приводится в сокращении)

Я, Эрнест Аметистов, делаю эти записи, может быть, для того, чтобы на их основе написать какие-то мемуары, если доведется это сделать. А может быть, для того, чтобы те, кто будут писать историю этих дней, могли их использовать для своей работы. Хочу говорить только о том, чему был сам свидетелем, очевидцем, и в чем сам участвовал. Ну, и также, может быть, как я понимал те или иные события, их причины, их ход и их последствия.

Итак, сегодня 3 октября 1994 года. Ровно год с того страшного дня, 3 октября 1993 года, который мог стать и последним днем моей собственной жизни, и первым днем очень страшных событий в России, событий, которые тоже могли закончиться ее гибелью.

С чего же все началось? Начинать надо, наверное, с декабря, а, может быть, и раньше, с 1992 года. Может быть, надо начинать с августовских дней 1991 года, об этом я еще подумаю. Но сейчас о событиях, которые непосредственно предшествовали октябрьской трагедии.

Итак, к 21 сентября 1993 года атмосфера каждый день становилась все более и более напряженной. Циркулировали самые противоречивые слухи. Но, впрочем, одним из самых повторяемых был слух или версия о том, что Президент, Борис Николаевич Ельцин, собирается принять свое фатальное решение, о котором, кстати говоря, он предупреждал еще в конце лета. 21 сентября эти слухи усилились. Видимо, была то ли преднамеренная, то ли непреднамеренная утечка информации, во всяком случае, где-то уже к концу рабочего дня в Конституционном Суде я от нескольких людей слышал, что сегодня должен выступить Президент со своей речью. По этому поводу мне также звонили. И где-то в 6 часов вечера, перед тем, как я собирался уходить с работы, раздался звонок от Сергея Александровича Филатова. Он сказал мне, что очень просит меня зайти на Старую площадь в кабинет Шумейко Владимира Филипповича, куда он сам, Филатов, должен приехать, и нам необходимо встретиться.

Я зашел к Тамаре Морщаковой с намерением сказать ей об этом. Но потом решил все-таки не говорить. Неизвестно, что, собственно говоря, предполагалось услышать. И, наверное, не стоило расширять круг тех, кто должен был знать об этом заранее.

Я пришел на Старую площадь, зашел к Шумейко. Он принял меня очень хорошо, был очень весел и жизнерадостен. И буквально через несколько минут приехал Сергей Александрович. Мы сели за стол. И Сергей Александрович Филатов сказал мне: "Эрнест Михайлович, сегодня Президент должен огласить свой указ о роспуске Парламента, о прекращении его деятельности, о поэтапной конституционной реформе". "Я, - сказал Филатов, - не хочу посвящать вас во все подробности речи Президента и указа, о котором он будет говорить. Но я хотел бы рассказать об одном только пункте этого указа: Президент намерен среди прочих органов власти приостановить деятельность Конституционного Суда, прекратить деятельность Конституционного Суда. Что вы думаете по этому поводу?". Я подумал несколько секунд и сказал: "Знаете, Сергей Александрович, мне кажется, надо найти другую форму. Я прекрасно понимаю, почему Президент хочет это сделать, и, вероятно, он прав, учитывая, какую роль уже мои коллеги сыграли до этого вообще в развитии событий. Но мне представляется, что вот так поступать с Конституционным Судом - это недальновидно и немудро. Нужно найти некую иную форму, более мягкую, вероятно".

В разговор вмешался Шумейко, который поддержал мою точку зрения. Мы поговорили несколько минут и решили предложить Президенту следующую формулу: Президент предлагает Конституционному Суду впредь до принятия новой Конституции приостановить заседания по рассмотрению дел. Таким образом, прямого запрета не было.